Культурное наследие Архангельского края

Народные традиционные песни и частушки на Русском Севере

(История бытования и изучения)

Лирические песни - один из популярнейших жанров народного поэтического творчества. В них раскрывается внутренний мир человека, его переживания, чувства и настроения, отражающие его отношение к окружающей действительности. Это назначение народной лирики определяет ее жанровые и стилевые черты. Тематика, поэтика, способы исполнения - все в лирической песне своеобразно.

Если исторические песни близки былинам и обязательно отражают то или иное историческое событие, историческое имя, а обрядовые календарные песни все привязаны к календарным праздникам и имеют обрядово-магическое начало, то народную лирику часто называют бытовой лирикой, чистой лирикой, потому что лирические народные песни отражают повседневность, всю, от рождения до смерти, частную жизнь простых людей. Велико разнообразие песенных текстов, велико и разнообразие их социальной природы. Ранним этапом народной песни была крестьянская лирика. И это песни не только земледельцев-пахарей, но и крестьян, уходящих на промыслы (бурлаки, ямщики, чумаки), песни барской дворни, удалые разбойничьи, да и солдатскую лямку тянули крестьяне. Быт патриархальной крестьянской семьи и земледельческий труд определили тематическое многообразие песен. А то, что вся жизнь певцов проходила на открытой природе - и труд и отдых - определило их мировосприятие, психологию и поэтические представления о мире. Построенная больше на выражении эмоций, чем на следовании сюжету, песня давала простор введению в нее все новых образов природы, новых впечатлений. Поистине природа стала художественным арсеналом народного творчества в целом и народных крестьянских песен в особенности.

Теперь мы называем этот пласт песен "старинная бытовая лирика", "старинные народные песни" или "крестьянская традиционная лирика", а иногда "классика народной лирики". Сегодня эти песни очень редки, а в некоторых сборниках они не отражены совсем. Однако, на Русском Севере они еще бытуют, поэтому я и берусь их характеризовать.

"Из уст в уста, из поколения в поколение" укреплялась, шлифовалась в этих песнях своя особенная песенная поэтика. Еще в XIX веке эту поэтику как систему выделили и теоретически обосновали А.Н.Афанасьев, А.А.Потебня, а позднее А.Н. Веселовский. Попробуем дать хотя бы самый краткий анализ образной и композиционной структуры этой поэтики.

Образы в этих песнях предельно приближены к жизни (добрый молодец, красна девица, родный батюшка, родна матушка), но это не то что реализм в литературе: здесь действуют фольклорные законы типизации, здесь обобщение, ведущее к символу, к исключению всего индивидуального, неповторимого в характеристике героя. То же самое широкое обобщение и места действия: широкий двор, сени, горница, сад, огород, лесок, река и так далее. Сюжетные ситуации тоже часто повторяются и, главное, в классической лирической песне очень сжата повествовательная часть, то есть рассказ о событии напрямую.

В текстах разработана песенная символика - она идет из тех далеких времен, когда человек усваивал, определял свое душевное состояние посредством образов, взятых из внешнего мира. Эти образы закреплялись в песне, становились устойчивым иносказанием. Сопоставления чувств и переживаний человека с природой не были случайными, а выражали сущность лирического героя, передавали его настроение. Ограничимся перечислением некоторых, наиболее устойчивых, символов с указанием их значения: лебедушка - символ невесты, гуси - жениховой родни, утушка - замужней женщины, селезень - мужа, кукушка - вдовы, полынь и крапива - тоски и горя, переправа через реку - разлуки. Эта символика стала традиционной, закрепилась в психологии русского человека, она повела за собой эпитеты, которые тоже стали постоянными ("окаменевшими"): белы руки, горючая слеза, удалой молодчик. Постоянными элементами песенного стиля стали инверсии - река быстрая, поле чистое. Закрепились в стиле и словосочетания - трава-мурава, ельнички-березнички. В ритмике песен тоже утвердились свои приемы (различные повторы), единоначатие поэтической строки. В тексты песен вошли суффиксы, чаще уменьшительно-ласкательные. Все это придавало тексту такое своеобразие, что уже по одной строке можно было определить принадлежность всего произведения к фольклору.

Коснемся и более сложных приемов народной песенной эстетики. Мы уже говорили о том, что в народной песне к минимуму сводится повествовательная часть, и все в ней приходится на долю выражения чувств. Принято это называть лиризацией сюжета и композиции.

Традиционная песня, как правило, начинается с лирического обращения - это композиционный прием:
"Ты взойди-ка, красно солнышко,
Над горой взойди над высокою,
Над дубравушкой взойди над зеленою,
Над полянушкой взойди над широкою…"

или
"Ах ты, ноченька, ночка темная
Ночка темная, ночь осенняя…"

Лирическое обращение не случайно: образы природы в нем традиционные, понятные, настраивают всегда на содержание песни. Далее, лирическая песня знает такой уникальный прием, как психологический или образный параллелизм, то есть сопоставление образов из мира природы и психологических переживаний лирического героя. В народной лирике разработаны параллелизмы различных типов: положительный одночленный параллелизм (содержит один образ из мира природы, второй - параллельный - жизнь человека), отрицательный параллелизм, который в итоге только усиливает сопоставление образов природы и человека. Параллелизмы могут быть многочленными, если из мира природы в них входит не один, а два-три образа:

"Туманно красно солнышко, туманно,
Что в тумане красного солнышка не видно.
Кручина красна девица, печальна,
Что никто ее кручинушки не знает…"

"Не ясен сокол пролетывал -
Добрый молодец проезживал."

"Не кукушечка во сыром бору куковала,
Не соловушко в зеленом саду громко свищет,
Добрый молодец, во неволюшке сидя, плачет."

И, наконец, в песенной классике встречается особенно поэтически красивый развернутый параллелизм. Он делит песню на две равные части. Первая часть - целая художественная картина природы, и вторая часть - ситуация, переживаемая героем:

"…Что у сизого было у селезня
В три ряда косы заплеталися…
Не сами косы заплеталися:
Заплетала косы серая утица
Что своим она правым крылышком,
Правым крылышком, сизым перышком.

У дородна было добра молодца
В три ряда кудри завивалися;
Не сами кудри завивалися:
Завивала их красна девица
Что своей она правой ручушкой,
Золотым веретешечком."

В фольклорных произведениях не создавалось развернутого пейзажа, а выстраивались цепочки образов из мира природы. И они, эти образы, традиционные, узнаваемые, и раскрывали место действия. Это прием так называемого ступенчатого сужения образа. Вспомните песню:

"Ой-да ты, калинушка ты малинушка,
Ой-да ты не стой, не стой на горе крутой,
Как под той горой река бежит,
А по воде стружок, как стрела летит.
А на том стружке на напряженном
Удалых бойцов сорок два сидят."

И дальше этот прием переходит в новый композиционный прием - выделения единичного из множественного. Продолжаем цитировать песню:

"Ой-да как один из них добрый молодец
Призадумался, да пригорюнился…"

Ситуация переходит на этого, особенно выделенного, героя. И он признается в конце: "…разлюбила меня чернобровая." Это и есть конец повествования.

Как видим, и композиция песни, и ее сюжет переплетены поэтическими образами природы и не раскрываются нам "оголенно", напрямую. Продолжим разговор о классической лирической песне на Русском Севере. Конечно, многие из этих песен из живого бытования ушли или почти ушли. Из своей небольшой коллекции песен 60-х годов мне хотелось бы назвать некоторые, редкие уже тогда, полвека назад и, возможно, совсем забытые теперь, в своем полном классическом виде. Вот, например песня, записанная в 1961 году от 86-летней Н.Я.Ергиной в дер.Синницкая Устьянского района:

"Ох, да голова моя болит,
Ох, да что-то ведь болит
Моя, ох, голова-головушка.
Ох, да сердечко мое тужит,
Мое сердечко, ой, да тужит-то,
Ноет, ноет, ох, сердечко,
Ох, да и не знаю, да как мне быть.
Ох, я не знаю, да как топеря быть,
Ох, да своего дружка милого
Ох, не могу, ох, никак забыть,
Ох, не могу никак забыть.
Ох, от той большой тоски-кручинушки
Не могу ходить,
Ох, я не могу никак ходить.
Ох, да с горюшка да ноженьки
Да ведь не носят,
Ох, да вот не носят,
Ох, да добры кони не везут,
Ох, да добры кони да не везут.
Ох, куда же ли я с горюшка да ни пойду,
Ох, куда же ни пойду,
Все горе-то да со мной,
Ох, все ведь горюшко со мной.
Ох, да приду-то да домой,
Ох, меня ведь дома все бранят,
Журят-то да бранят-то,
Да меня, ой, да девушку,
Ох, да все плакать да велят.
Ох, меня плакать-то мне они велят:
"Ох, да ты поплачь, поплачь, ох, да девушка,
Ох, потужи-ко ведь ты по нем,
Ох, потужи-ко ты по нем".
Да я-то ли тужила о нем, ох, да плакала,
Ох, ровно три, ох, да три годика,
Ох, да ровно три-те я года,
Ох, да ровно-то три года.
Ох, ему скажу, словечко я милому скажу,
Скажу-то я милому, ох, да ему словечко,
Ох, да жениться милому велю,
Жениться я милому велю:
"Ты-то ведь женись, ох, да милый мой,
Ох, женись-то нониче, нониче зимой.
Ты-ко ли возьми-ко ли, друг, ох, да милый мой,
Котору я тебе велю.
Ох, кою я тебе велю, ох, которую-то велю,
Любезную-то,
А-ох, подруженьку, ох, дак ты мою,
Ох, ты подружку возьми.
Ох, не мою-то ли подру… подруженьку, ох,
Ох, малую-то возьми, малую сестру,
Возьми-ка малую сестру".
"Ох, мне-ка взять, не взять подру… ох, подруженьку,
Ох, дак самою кабы тебе, ох".

Н.Я.Ергина - не обычная песенница. При нас она сказала соседке: "А ты и не слушай, у тебя ведь не песни - вертушки!". Ергина - хранительница старины, в ее возрасте запомнить и исполнить полный вариант такой чистой лирики - это редкость.

"Нам не для чего в чужи люди торопиться,
Ой, больно жить у батюшка дома хорошо,
Жить дородно.
В чужих людях-то рано будят,
Будят.
Нигде меня не любят, на работу гонят до зари,
До зорюшки.
Нам чужая работа не по силам,
Мало силушки,
Со работушки ручки болят,
Заболят.
Сердце бьется, печали придается,
Тоски-горю придается.
Жаль-то, жаль тошнешенько, своего мила, дорогого жаль.
Дорогого жаль.
На все летечко ушел, на помин оставил перстень золотой,
Перстень золотой."

Исполнительница Т.Ф.Лыжина, 63-х лет, из деревни Усть-Морж Виноградовского района сказала, что это песня батрачки. И хотя песни о наемном труде по классификации А.М.Новиковой составляют целую группу и, по-видимому, пелись часто, сейчас это редкая песня.

И все же в тех же деревнях трех придвинских районов в 60-е годы без труда, прямо сходу пели песни "Я нигде дружка не вижу", "Стой-ка, стой-ка во поле калинушка", "Лучше бы я девушка у батюшки жила", "В нашей во деревне", "Экий Ваня" и многие традиционные плясовые (когда "цепляют песню за песню, пока пляшут так и поют").

Это наблюдения над жизнью классической лирической песни на Русском Севере. Она забывается, но частично. Всегда важно помнить о том, что у старинных песен сложный распев, и очень пожилая женщина, начав петь, теряет силы и голос. Одной петь трудно, и песенница с облегчением переходит на бойкую, услышанную недавно песню "Виновата ли я, виновата ли я" или "Вот кто-то с горочки спустился" или "На побывку едет молодой моряк".

Очень важно попасть в обстоятельства, когда старину могут вспомнить, В одной из деревень Кен-озера мы застали трех женщин. Нарядные и спокойные они приехали из города, где теперь живут, в гости к сестре, которая живет в деревне безвыездно. Картина довольно типичная. В этом доме, на этом дворе и угоре проходила их молодость, и теперь они рады случаю вспомнить, что пели, как танцевали. От них мы получили полноценный материал, потому что пели они, поддерживая друг друга.

Вместе с классическим репертуаром забывается и северная манера исполнения песни. Вот почему многочисленные самодеятельные коллективы должны иметь ввиду, что они не просто пропагандисты старинной песни, а и хранители исполнительской манеры. Тем более эта нелегкая творческая задача встает перед профессиональным Северным народным хором. Основатель хора А.Я.Колотилова, а затем и Н.К.Мешко (руководитель с 1960 по 2007гг.) очень хорошо понимали это. Но, если Колотилова была подвижницей, одной силой любви создавала хор, то Мешко - профессиональный музыкант, выпускница Московской консерватории, а в последние годы - профессор этой консерватории. "Не надо передразнивать старух" - часто повторяла Мешко - "Мы - коллектив не крестьянский. Мы - профессионалы. Народная традиция, плюс высшая музыкальная культура, высшее мастерство - вот к чему мы стремимся". В этом она видела смысл присвоения хору звания "академический". В том же направлении с коллективом работал долгие годы и главный хормейстер А.Носков (ранний отъезд его из Архангельска был большой потерей для хора). И это стремление руководителей дало свои результаты. Северный хор узнаваем, он не утратил свою манеру пения. "Теперь, когда все меньше и меньше становится песенниц, знающих старинные напевы, владеющих искусством импровизации и многоголосого исполнения, Государственный Северный хор становится не только пропагандистом, но и хранителем традиционного народного творчества. Черпая свое искусство у народа, он возвращает его в обогащенном виде", - писала музыковед Л.Жирнова в книге "Северный русский народный хор". О том, что старинная песня жива свидетельствует и работа самодеятельных фольклорных коллективов в разных районах Архангельской области. В течение последнего полувека готовят большие программы Пинежский, Лешуконский, Мезенский районы. Так несколько лет тому назад лешуконцы показывали в Архангельске "северную свадьбу". Приезжали они со своим реквизитом, в прекрасных костюмах. Им выделялся рейс на небольшом самолете, а для постановки "свадьбы" предоставлялась сцена нового Дворца пионеров. Не раз со своими программами выступал и Пинежский народный ансамбль, который создала и в котором прожила большую творческую жизнь Зина Пашкова. Она закончила институт культуры и очень авторитетна в своем коллективе. Возникают и новые коллективы, уже не ансамблем, а клубом называет себя группа, объединившаяся вокруг Тамары Левачевой. Она заканчивает высшее образование и много размышляет о северном характере распева. Она с беспокойством рассказывает о том, что на них уже начинает "давить гнесинка", то есть какой-то стандарт идет из авторитетного центрального музыкального учреждения. В клубе Левачевой много нового, сюда приходят семьями, и главная задача клуба выявить индивидуальные склонности каждого человека. Песни они исполняют в обстановке, когда сами же и создают на сцене крестьянский быт (занимаются разными ремеслами). Изготовленные самими ими костюмы также подчеркивают индивидуальность каждого. Чаще других они выезжают за рубеж: в Германию и Норвегию. Т.Левачевой присвоено звание заслуженного деятеля культуры Российской Федерации и победителя ежегодного конкурса им. А.Я.Колотиловой.

Уже давно нет в живых А.Я.Колотиловой, но воспитанные ею в хоре артисты не ушли в свое время на пенсию, а создали самодеятельный ансамбль "Северные жемчуга", который получил большое признание: они открыто несли традиции Колотиловой, остались верны исполнительской манере, принятой от своего учителя.

Конечно, и сам хор и самодеятельные коллективы переживают сейчас не лучшие времена, но сглаживает положение то, что у Северного хора есть свой дом-дворец, у Т.Левачевой - свое помещение в Гостиных дворах.

Народная песня живет на Русском Севере, и все кого интересует, это знают: по какой-либо причине может перестать существовать тот или иной фольклорный коллектив, но это ни в коей мере не значит, что пропала сама фольклорная традиция.

Фольклор - это не только старина. Тему народной лирики мы завершим разговором о народной частушке. Только в 90-е годы XIX века появился термин "частушка" (в статье писателя-демократа Г.Успенского). Так обрел свое название новый жанр народной лирики, который сейчас переживает расцвет. Одно из завоеваний частушки - способность ее откликаться на современность. И вот традиционная поэтика песни очень интересно входит в современную частушку. Нам хотелось бы предложить небольшое собрание записанных нами в разных районах Архангельской области лирических частушек о Великой Отечественной войне. Строки из песни Исаковского "Катюша" дают ключ к пониманию новых духовных движений молодежи военных лет:

"Пусть он землю сбережет родную,
А любовь Катюша сбережет".

Известно, что песня Исаковским написана за два года до начала войны, и сразу она стала широко известной. Она всколыхнула в народе любовь к Красной Армии, гордость за охрану границ. И тут же появляются такие частушки:

Милый в армию уходит,
В сельсовете наказал:
"Не расписывайте девушку,
С которой я гулял".

В частушке выразилось кокетство девушки, озорное чувство превосходства над подругами.

Я любила по пяти,
Любила по пятерочке,
А теперь моя любовь
В зеленой гимнастерочке.

Но вот началась война, и частушки приобретают совсем другую тональность. Характер войны отразился в этом жанре через художественное усиление, драматизацию лирического переживания женщины. Сначала пели о том, что "мил уехал на войну", а "я в тылу здесь боевая", позднее о том, что "милый без вести пропал", "моего милого ранили", "ягодиночка убит". В частушки входит обобщенный образ врага: "Ты Германия, Германия, сгорело б все огнем", "Вы фашисты черные, воевать задорные", выражается ненависть к фашизму и понимание того, что война с ним смертная, кровопролитная, затяжная. Все это передано через личностное восприятие, через лирическую тему, и в этом заключается особенная достоверность и подлинность частушечной лирики.

Женские лирические частушки значительно отличались от частушек фронтовой самодеятельности, в которых важно было указать конкретный факт, сиюминутное событие, назвать имена героев. В женских частушках северного края - далекого тыла - отражался скорее общий ход войны. Географических координат здесь мало, и выступали они в обобщенных образах: место битвы ("германская граница", "широкий Днепр" и т.д.):

"На германскую границу съезжу неединого
Я спрошу у командира, где могила милого".

Обстоятельства места боя чаще изображались традиционно, как это было принято в русской народной песне, - трава зеленая, куст ракитовый, ивушка:

"Мой-от дролечка убит,
Шинель на кустике лежит,
Фуражка в травке зеленой,
Не собирается домой".

"На Корельском перешейке
Зеленеют ивушки.
Еще пуще зеленеет
Милого могилушка".

"А долго, долго я плыла
По морю Ледовитому.
А приплыла - на грудь упала
К дролечке убитому".

Сражается "солдатик военный" с "винтовкой боевой", а рядом с ним в смертельно опасную минуту командир и сестра милосердия. Образы тоже традиционные, знакомые еще по частушкам первой мировой и гражданской войн:

"Медицинские сестрички
Белые косыночки,
Осторожно положите
Дролю на носилочки".

Из этих частушек уходит образ "подруги-супостаточки", потому что уходит тема измены, ревности:

"Ты война, война, война,
Что же ты наделала?
Ты подругу и меня
Сиротою сделала".

Пережитое помогало героине понять и чувства немецкой женщины-солдатки:

"Не одни горюем мы,
Горюют и германочки.
Наши дроли на войне
У них не на гуляночке".

Исчезает привычное представление о частушках как о четверостишьях непременно озорных и задорных, пропетых к случаю. Не повторяют они и традиционных "страданий".Справедливо здесь суждение такого знатока северного фольклора, как писатель В.И.Белов. В своей книге очерков по народной эстетике "Лад" он, выделяя в частушечном жанре женскую лирическую частушку о войне, пишет, что "пелась она во время неизбывного горя, принимая форму исповеди или жалобы на судьбу… И пляска и пение в таких случаях брали на себя функции плача, причитания" (М., 1982. с.243):

"Кабы знала, где могилушка,
Сходила бы туда:
"Да ты вставай, мой расхороший,
Жизнь плохая без тебя".

"Ягодиночка убит
Под самой вересиночкой.
Меня, девушку, оставил
Навеки сиротинушкой".

"Ягодиночку убили
Да и мне бы помереть,
Ни который ни которого
Не стали бы жалеть".

Часто повторяется строка "был бы милый мой живой", а желание иметь награду - это было только во фронтовых, агитационных частушках. Героиня частушек чувствует себя сопричастной народному горю:

"Вот и кончилась война,
Прошли бои великие,
Очень жалко тех ребят,
Которые убитые".

"Всех молоденьких ребят
Побили и поранили.
Протекали реки крови
Около Германии".

Бытующие на архангельской земле женские лирические частушки о войне имеют идейно-тематическое сходство с женской частушечной лирикой других областей России. Мы провели сопоставительный анализ и обнаружили очень не много совпадений поэтических текстов, поэтому есть все основания говорить об областной творческой самостоятельности процитированных текстов.

Завершая разговор о народной лирике, хочется подчеркнуть, что сама установка лирической песни на изображение повседневности, частной жизни простых людей предполагает появление большого количества песен во все времена. Так оно и есть: песенный репертуар поистине неисчерпаем. Научными сборниками в печати закреплено огромное число песен (П.В.Шейн "Великорус" - т.1, 1238 песен, П.В.Киреевский - 4160 песен, в сборнике одного района Русского Севера у братьев Б. и Ю. Соколовых - 686 номеров). И все-таки каждый исследователь лирической песни считает, что имеющихся знаний недостаточно, так как песенные тексты имеют большую особенность варьирования, появления контаминации. Песенный репертуар изменяется на глазах у человека, потому что меняется время, в котором мы живем и наши вкусы. Конечно, в последние годы репертуар народных песен более демократичен, не так строг, как во времена большой цензуры. И уже без всяких оговорок по радио, телевидению и с концертных площадок звучат песни, такие как "Шумел камыш", "Живет моя отрада", "Окрасился месяц багрянцем", "Ямщик, не гони лошадей". А в последнее время получили полное гражданство и песни из репертуара Лещенко: "У самовара я и моя Маша", "Купите бублики" и так далее.

Мы их принимаем, потому что эти песни выдержали проверку временем, широко востребованы народом и живут уже где-то по законам фольклора. Однако, в каждом случае, возрождая песню прошлых лет, исполнители должны проявлять большой такт и вкус. Однако, традиционная песенная поэтика всегда остается камертоном подлинного звучания, верности самой высокой национальной народной традиции.


Людмила Витальевна Федорова

Литература о песнях и частушках:

  • Русские народные песни - Сборник. Вступ.ст. и примеч. А.М.Новиковой, М., 1957
  • С.Г.Лазутин - Русские народные песни - М., 1965
  • Л.Жирнова - Северный народный хор.
  • Л.Федорова - Сокровища поэзии народной - Сев-Зап.кн.изд Памятники Архангельского Севера, с.143-150, 1985
  • Л.Федорова, Н.Баева - Прошли бои великие - Сев-Зап.кн.изд. Памятники Архангельского Севера, с.271-280, 1991




Портал создан в рамках социально-экономической целевой программы «Культура Русского Севера (2006-2009 гг.)»
«Север… спас нам от забвения русские былины, русские старинные обычаи, русскую деревянную архитектуру, русскую музыкальную культуру, русскую великую лирическую стихию – песенную словесную, русские трудовые традиции – крестьянские, ремесленные, мореходные».
Д. С. Лихачев


ПРИГЛАШАЕМ К СОТРУДНИЧЕСТВУ:

предлагаем разместить
на портале статьи и публикации
о культурном наследии
нашего края.

Логин:
Пароль: